- Не извольте беспокоиться! Могу и сам пересказать, своими словами, главное.

Черкасский ещё раз сверкнул глазами и, успокаиваясь, кивнул.

- Говори.

Иванов пристроил документы на лавку у стены и, почтительно склонившись, начал доклад.

- Все дознатчики согласны, что характерники эти на Руси издревле известны и от других колдунов отличие имеют.

- С нечистью дело они имеют? Душу бесам, - оба собеседника перекрестились, при этом на руке боярина блеснул алым светом отполированный лал, - продают?

Василий замялся, выпрямился во весь рост и полез чесать затылок. Затем, спохватившись, опять склонился перед вельможей.

- Здесь, боярин-князь Иван Борисович, кратко и не ответишь…

- Почему?

- Дык, кто ж их знает, колдунов проклятых, как они с чертями, - собеседники опять синхронно, будто тренировались, перекрестились, - дела ведут?! Это ж не на людях деется!

- Значит, ведут они дела с нечистой силой? А раз ведут, то и душу…

- Вот насчёт души-то… есть сомнения. Однако… скорее всего, не продают.

- Как это?! С нечистой силой знаются, а душу чистой сохраняют? Да не может этого быть!

- Прости, боярин-князь, за что купил, за то и продаю. Если верить вот этим скаскам, то именно так - с нечистью знаются, однако душу врагу рода человеческого не продают. Даже наоборот…

- Чего наоборот? - явно изумлённый последней фразой Черкасский вздел вверх брови и вытаращил глаза. - Сами, что ли, у сатанинских слуг души покупают? Так нету у них душ!

На этот раз перекрестились вразнобой, сначала подьячий, потом, с секундной задержкой, поражённый боярин.

- Нет, Иван Борисович, - аж замотал головой Иванов. - Они, колдуны, якобы, нечистых в ловушки ловят и заставляют силой свою волю выполнять. Кто что измыслит.

- Господи, да они что, почти всемогущи?!