- Короче, вот такая у нас задача, - сказал майор. - Я все сказал, ты все слышал. Какой будет ответ?

  - Нет, - не раздумывая, сказал Зих. - Я не сумасшедший. Нет.

  - Это твое последнее слово?

  - Последнее. Забирай свою пулялку и звездуй с ней... ну понял меня.

  - Усач, - негромко сказал побледневший майор, - выйди-ка на минутку.

  - Что, морду мне бить будешь? - спросил Зих, когда Усач вышел в подсобку. - Давай, не стесняйся. Только я ведь и на кулачках могу не хуже, чем стрелять.

  - В последний раз тебя прошу, мужик - помоги.

  - В последний раз говорю тебе, майор - отвали. Ищи другого дурака.

  - Значит, я дурак, - сказал Бескудников, стиснув кулаки. - Потому что когда центральное командование отдало мне приказ сформировать разведгруппу для обнаружения объекта, я включил в нее своего сына. Капитана Алексея Бескудникова. На верную смерть его отправляю, выходит.

  - На жалость бьешь, майор? Так я не жалостливый. Зря стараешься.

  - И я не знаю, что такое жалость. Я военный, и для меня существуют две святые вещи - долг и приказ. Тебе вот сколько лет - сорок есть?

  - Есть. И что из того?

  - Никогда не задавался вопросом, как тебе удавалось выжить все эти годы? Почему тебя до сих пор Дикие на шашлык не пустили, мутанты не сожрали, инфекции не прикончили? Откуда у тебя патроны, лекарства, жратва, наконец? Или ты все эти годы мутапсами да крысами питался, а, Зих?

  - Что-то я не пойму, куда ты клонишь, майор.

  - Давай выпьем, - Бескудников плеснул спирт в кружки. - Давай выпьем за тех, кто своей кровью и своими жизнями поддерживает существование вот таких вот островков более-менее нормального существования, как ваш городок и такие же городки, разбросанные по всему миру - по всему этому гребаному подыхающему миру, который все труднее спасать и еще труднее в нем выжить.