Ну и пусть.

Послышались тяжелые шаги и скрежет заржавевшего за двадцать семь дней железа.

— Шевелись, ну! — рявкнул кто-то. "Вышибала", определил Смоук.

Он высунулся из укрытия, уверенный в невидимости. Недаром его обучали столько лет, как и любой Лин-Куэй он умел быть бесплотен в нужный момент.

Он невольно охнул, увидев Саб-Зиро. Смоук не понимал, как мог жить человек, выглядящий ТАК плохо.

Каждый шаг давался воину с жесточайшей борьбой, а кандалы сгибали исхудавшее до полупрозрачности тело пополам. Запекшаяся кровь образовала жутковатый узор, и плечи смотрелись прикрытыми бордовой тканью-коркой.

Не верилось, что этот изуродованный зомби месяц назад одним из лучших воинов Лин-Куэй.

(какого черта они так издевались над ним? неужели простое неповиновение — причина для убийства?..)

Нет. Есть еще что-то…

Смоук скользнул за "преступником" и его конвоирами.

…Мастер ждал его. Он сидел в кресле-троне, все в той же изукрашенной щерящимися драконами зале. Величественный и похожий на Шэнг-Цунга из болезненного бреда Саб-Зиро.

Саб-Зиро невольно вздрогнул от сходства. Но тут же приказал себе выпрямиться. Мастер желал морально раздавить Саб-Зиро превосходством. Мастер — божество, Саб-Зиро — недостойный грешник. Пади же на колени и раскайся, мятежник.

Не дождетесь.

— Осознал ли ты твою вину, отступник? — вздернул бровь Мастер. Он слегка морщился: слишком уж страшно выглядел узник, он не вписывался в мрачно-готические, но изысканные апартаменты.

Саб-Зиро молчал.

Внезапно угловым зрением он углядел Смоука. "Безумец!" — стиснул зубы Саб-Зиро. — "Зачем он пришел, он ведь не собирается жертвовать собой…"

(собирается. и ты знаешь это. поэтому отодвинь гордыню на второй план. пока)

— Осознал ли ты? — повторил Мастер уже строже. Конвоиры натянули цепи, "преступник" едва удержался на ногах, а из едва затянувшихся рубцов снова поползла тоненькая алая ленточка.