Саб-Зиро изобразил нечто, отдаленно схожее с кивком.

Мастер удовлетворился и таким раскаянием. Он понимал, что ломать этого бойца бессмысленно: изначально не тот тип, да и посвящение Стихии Холода наносит свой отпечаток на личность. Лед можно раскрошить, но согнуть — нельзя.

Правда, он чуть насмешливо всмотрелся в алый шрам на лице. Свежий, будто вчера ударили. Таким и останется. Запомнит упрямец гнев Мастера Лин-Куэй.

— Прекрасно. И милость Древних Богов безгранична, мятежник. Они дают тебе второй шанс, и я не вправе противодействовать им.

— Что… значит? — выговорил Саб-Зиро.

— Ты Избран для следующего Смертельного Боя, боец Лин-Куэй, где ты сумеешь доказать преданность Клану и искупить грехи.

(Отомстить! Я — могу — отомстить! — взорвалось понимание в мозгу Саб-Зиро. — Отомстить…! Боги воистину милосердны… я дойду до самого Императора и отомщу за брата…)

Мастер тщательно пронаблюдал реакцию. Проблеск заинтересованности. Ну-ну, ты хорошо маскируешь чувства, хоть и не любишь носить маску.

Значит, на самом деле поставил себе цель уровня "во-что-бы-то-ни-стало". Так все просто. Лед или Пламень, у всех есть что-то, чем можно зацепить…

— Это… честь для меня, — выдохнули ссохшиеся потрескавшиеся губы. Мастер усмехнулся.

— Отпустите его, — махнул конвоирам.

Цепи грузно свалились, и Саб-Зиро наконец-то почувствовал себя снова хозяином собственного тела.

Он поклонился Мастеру. Тот все еще ухмылялся. Саб-Зиро ненавидел эту ухмылку, но месть сделалась идеей фикс, и он сознательно не замечал ничего.

Смертельная Битва — истина. Надейся только на себя, и разрушь все царства и небеса. Так надо, так и будет.

Потом он развернулся и зашагал прочь, очень надеясь, что не рухнет на пол хотя бы в бесконечной "зале суда". Ноги все-таки плохо держали его, зато воля была из стального льда…