— Не торопись, — беззаботно сказал Смоук. — Я бы почуял погоню.

— Даже Гончую?

— Даже ее. И, она не отправилась бы одна. Мы лучшие бойцы, чем она, и нас двое. Скорее всего, рабов прихватит… а те еле шевелятся, будто ты не знаешь.

Он осекся, поняв, что ляпнул бестактность. Память о пытке и месяце в гниющей темнице еще свежа.

…Солнце наконец-то село. Прохладнее не стало, земля хранила иссушающий июльский жар, но пронзительные лучи уже не терзали незарастающую рану. Саб-Зиро вздохнул с облегчением.

— Что-то не так, — замер Смоук. Пригнулся. — Ветер несет дурные вести…

— Какие именно? — Саб-Зиро знал, что Стихии не лгут своим Посвященным. Если Воздух предупреждает Смоука, надлежит послушаться.

— Сложно сказать. Не помню… то есть, я не сталкивался с таким. Похоже на пепел, но пепел — другой… Это как… — Он запнулся, облизав языком пересохшие губы:

— Кратер, — подобрал определение. — Воронка кратера. Там — в деревне…

Саб-Зиро опустил ладонь в ручей. Звенящая вода немедленно затянулась тоненькой корочкой инея, однако родственная Льду Стихия сообщила кое-что…

— Ты прав, Смоук, — подтвердил Саб-Зиро. — Какая-то беда пришла в то место.

— Мы идем туда, не так ли? — предугадал Смоук. Ледышка в своем репертуаре: если можно нарваться на неприятность, он обязательно помчится к ней.

— Да, — без вариантов. Смочив лицо и руки влагой, тут же застывшей, он защитил себя от надоевшей духоты и жары. Теперь он чуть лучше готов к возможному бою. Спросил, готов ли Смоук.

— Угу, — буркнул тот. Что ж, карма есть карма, верит в нее Ледышка или нет. Их — ввязываться в истории. Да будет так.

Луна — розоватая, похожая на переспелую смородину, выкатилась на полусветлое небо, когда они вошли в городок. Крохотный, он, казалось, спал. Умиротворенная тишина захолустья.