Но Саб-Зиро и Смоук настороженно ожидали атаки. Ветер стонал Смоуку о беде, нет Беде с большой буквы. Теперь и Саб-Зиро ощущал какую-то

(червоточину).

Саб-Зиро не был мастером давать имена сущему, но произошедшее с данным городом иначе как "червоточиной" охарактеризовать было трудно.

Аккуратные, но бедные домики, стоящие, вероятно, со времен Мао Цзэ Дуна и тотального коммунизма, зияли разбитыми стеклами. Саб-Зиро ткнул одну из дверей — в четверть силы, и она рассыпалась щепками.

— Зло навестило это место, — заметил воин Холода. Из расщелины-проема повалил густой смрад гнили. Смоук болезненно сморщился.

— Пойдем отсюда, — зажав нос, промычал он.

Саб-Зиро подчинился.

Песок, серебристо-лунный в багрянец, упорно запорашивал ступни путников. На фонарных столбах кое-где висели трупы, сначала кошек, а потом и людей. Один, заплесневелый, раздутый вчетверо, обезображенный, вероятно, крысами, свалился прямо на голову Саб-Зиро. Шедший позади Смоук подумал, что только со спокойствием Ледышки можно было просто отшвырнуть падаль в сторону, как клочок ветоши.

Пустынные улицы места Смерти навевали какую-то чужеродную, особо извращенно-жестокую тоску.

— Мы в ином мире, — прошептал Смоук. По его ноге шмыгнула огромная крыса-мутант, двухголовая, с когтями тигра. Крыса села неподалеку, пристально оценивающе изучила чужаков. Очевидно, сделав вывод, что они пока несъедобные, тварь принялась глодать черновато-зеленые кости ребенка, нанизанного на острие невысокого заборчика.

— Нет, Смоук. Это наш мир, — мрачно ответил Саб-Зиро. — Только кто-то хочет превратить его в нечто… другое.

Саб-Зиро обошел растерзанную тушку собаки, завернул за угол. Ночь надвинулась совсем непроглядная, луна вспыхивала кровавым отражением Злого Места. Звезды не показывались. Саб-Зиро двигался с величайшей осторожностью. Ловушки.