Затем, выкатившись из-под спидера, она смахнула грязь, прилипшую к платью, и пошла за ними.

Её преследовали. Она имела полное моральное право отплатить им той же монетой. И заодно показать этим недотёпам, как нужно правильно вести слежку.

Она предполагала, что оба «хвоста» вернутся во дворец, и тогда она сможет выяснить, кто будет встречать их у входа – Маркко или кто-то ещё. К её удивлению, за два квартала до дворца они предпочли повернуть вниз по улице. Минутой позже они растворились в дверях большого частного дома где-то посреди квартала.

Мара двинулась к задней двери, не выпуская из виду противоположную сторону улицы и одновременно пытаясь осмыслить такой неожиданный поворот событий. Зачем Маркко посылать их куда-то ещё? А может, они просто отправились по домам? Но не мог же он отпустить их, не получив полного отчёта о произошедшем.

Или это дом Маркко? Но опять же, какой смысл приводить их сюда, если гораздо проще расспросить обо всём во дворце?

Задняя дверь оказалась заперта; впрочем, Мара не могла назвать это серьёзной преградой. В тылу здания было темно и тихо, но как только она вошла в затенённую прихожую, она смогла разглядеть щепотку рассеянного света и откуда-то спереди до неё донеслись мягкие голоса. Свет и звук усиливались, по мере того как она продвигалась через просторную столовую, комнату для игр, а также покой для медитаций: последнее помещение было обустроено так, что скорее подходило для шумных гулянок, чем для просиживаний в одиночестве.

И вот, повернув за угол, она наконец добралась до цели.

Комната тянулась на пять метров параллельно коридору; сквозь распахнутые настежь двери проникал яркий свет, а вместе с ним – обрывки напряжённого разговора. Два голоса она узнала: они принадлежали двум её несостоявшимся «хвостам». Прочих голосов было, по меньшей мере, три, и ни один из них, по всей видимости, не принадлежал Маркко. Она навострила уши, пытаясь уловить отдельные слова.