Мара притормозила шаг, встрепенувшись; рефлексы ищейки сработали в ней моментально. Этот человек не просто возвращал юнцу нечто, отнятое у него чуть ранее; его движения были скрытными, всё было проделано таким образом, чтобы сотрудники службы безопасности не имели ни шанса отследить его махинации. Это не могло быть обычной курьерской передачей – всё-таки над юнцом возвышались двое громил. А учитывая, что юноша был центром всеобщего внимания, навряд ли тот мужчина пытался таким образом избавиться от чего-то обличительного, перед тем, как охранники примутся за обыск и его самого.

Оставалась единственная возможность: в рюкзак юноши было подброшено нечто, что могло поставить его в весьма и весьма затруднительное положение.

Наконец один из охранников принялся за осмотр рюкзака, в то время как его напарник мягко, но настойчиво пытался выпроводить парня из дверей обратно в фойе. Как только они скрылись, Мара с удвоенной энергией зашагала в их направлении, на миг задумавшись, что же в точности она хочет предпринять.

А ещё, размышляя, зачем она вообще в это ввязывается. Это не её дело и она, бывшая Рука императора, оставшаяся без полномочий, сейчас вряд ли в том положении, чтобы вмешиваться – особенно, если вспомнить, что ищейки Айсард по-прежнему у неё на хвосте.

Но парнишка выглядел таким смущённым и потерянным – это напомнило ей о её собственных чувствах, которые она испытывала ещё совсем недавно.

В дверях, по обратную сторону от прохода, где Мара только что лицезрела сцену негромкой перебранки, на своём посту стояла консьержка. Полуобернувшись и вглядываясь в фойе, куда увели незадачливого юнца, она теребила в пальцах кипу карт данных с программками.

Вот почему налетевшая на неё на полной скорости Мара застала женщину врасплох.

– Ой, простите! Мне так неловко, – сквозь стиснутые зубы пролопотала Мара, цепляясь за женщину, чтобы сохранить то шаткое равновесие, которое грозило вот-вот нарушиться. – Я такая неуклюжая. С вами всё в порядке?