– Всё хорошо, – заверила её женщина, суетливо пытаясь не выронить кипу карт данных. – А с вами?

– И со мной, – подтвердила Мара, пальцами разглаживая помятый жакет женщины в месте, где она за него схватилась. – Немудрено споткнуться в такой-то темнотище.

– Ничего, – попыталась успокоить её консьержка. – Поторопитесь, а то пропустите увертюру.

– Да, конечно, – Мара сорвалась с места и поспешила к дверям.

Там она остановилась, чтобы отдышаться и приколоть именную табличку консьержки на своё собственное платье, после чего продолжить путь в направлении фойе.

Интересующая её четвёрка никуда не делась: она сгрудилась в стороне от прохода, позволяя последним опоздавшим лететь сломя голову внутрь. Сотрудник службы безопасности по-прежнему тискал в руках рюкзак, но не предпринимал никаких попыток обыскать его. Мужчина в цивильном костюме в свою очередь отступил на шаг назад, позволяя охранникам заниматься своим делом.

Он интересовал Мару больше других, а потому она принялась внимательно вглядываться в его лицо, неторопливо двигаясь в направлении этого столпотворения. Он был моложе, чем показался на первый взгляд: на вид, ему было не более тридцати лет. Его осанка была уверенной, а выражение лица – ровным, но всё равно под этой маской спокойствия ощущалось заметное напряжение. Что-то должно было произойти прямо сейчас, что-то очень важное.

– …до прибытия официальных властей, – говорил важный мужчина, когда Мара достигла пределов слышимости. Он скосил глаза на незваную гостью, окинул взглядом её лицо, облачение, именную табличку, затем столь же стремительно вернулся к роли.

Двое служак, наоборот, не обратили на неё ни малейшего внимания.

– Именно так, советник, – ответил один из них, его взгляд фокусировался на юнце. – Имперский закон суров ко всем, кто уличён в незаконном ношении оружия.