Едва он пришел в себя, как огненные спицы проткнули пространство. Пылающие шары разорвали небо Смеяны. Ослепительная волна огня упала на поля, моря и озера, леса, города и селения. Небо заволокло дымом, в воздух поднялись миллиарды тонн раскаленной пыли.

Крейсера продолжали методично выжигать поверхность планеты. Квадрат за квадратом они засевали ее смертельными семенами.

Три из пяти экранов уже слепо моргали — температура, давление и радиация превысили предел техники. Да и что там могло быть? Порт, стекающий лавой в уже кипящее море? Разнесенные в пыль, в мелкую сажу леса? Живые существа выше третьего класса — как тени на камнях?!

Сейчас Посланник не мог называть людей людьми. Безумие происходящего переполнило его. Благословенная, позволь не закрыться Глазам Саа-Отца! Пусть они увидят и запомнят! Но не я, не я! Саакас скорчился на ложе. Закрыл глаза и позволил памяти унести себя далеко.

И не видел внимательного, жесткого взгляда Руднева.

Лхарраль-Марра пришел в себя от мягких прикосновений. Помощники растирали его влажными листьями куварры. Саакас слабо рыкнул. Как оказалось, он пребывал в священном сне целых три с половиной тысячи секунд. И все это время рядом был человек. Посланник вскочил на четыре лапы. Верхняя пара инстинктивно сомкнулась в защитном блоке.

Смеяна багровела страшным бельмом на лике Вселенной.

Рядом послышался хруст. Человек грыз какую-то пищу. Недоеденным куском он махнул в сторону бушующего на планете ада.

— Мы можем спуститься вниз. У нас надежные шаттлы.

— Нрраххоль?! Кхляттра… — Посланник на миг впал в транс. — Вниз?! Зачем?

Консул пожал плечами.

— Оставьте меня на сто секунд одного, — попросил тритон. — Мне надо все обдумать.

Руднев кивнул, подобрал с пола цветные кляксы пластика от разорванной упаковки и вышел.