И наконец увидели те самые четыреста пятьдесят машин. Они занимали круговую оборону. Так, словно ими командовал наиглупейший стратег на свете, кретин, почерпнувший все знания о тактике из книжек для подростков о покорении дикого Запада. Индейцы, вооруженные луками, и ковбои с кольтами в руках... Круговая оборона в двадцать третьем веке! Словно бы только для того, чтобы их противникам было удобнее целиться. Причем, у них не было ни луков, не шестизарядных кольтов. Зато у них имелись пулеметы и базуки.

Бойня.

Вагнер выругался. Зорг фыркнул. Долгоруков отпустил такое замысловатое ругательство на русском, что, по идее, должен был получить за него Нобелевскую премию по категории «владение языком».

– Майн готт... – Вагнер закрыл глаза, видя, как пошли в атаку два познаньских паровых танка. Один моментально налетел на мину. Другой, обшитый броней локомотив, забуксовал в песке, потерял управление и упал в ров. У него взорвался котел, заливая кипятком экипаж, и минуту спустя с ними было покончено. – Йа... Что они делают?

– Йа-а-а. Зер гут, – буркнул Хейни. – Почернвера ам кампф (Познаньцы на войне.)

– Уууу... – Долгоруков плюнул на кожух. – Поляк, дай мне свой взвод.

– Пепрц шен. (Перебьешься.)– Вагнер не собирался отдавать никому командование над своими двумя взводами. А о взводе миротворцев вообще не могло быть и речи. Кроме того, он ждал повышения и не мог позволить опередить себя какому-то поручику. Чешская сигнальщица, наполовину высунувшись из люка и ехидно хихикнув, спросила:

– Ну, ребята, так будет хоть какой-то приказ?

– Пусть выступают штурмовой взвод и взвод миротворцев!

– То йеее... Вир махен им впердол? (Мы их сделаем?)Йеа?

– Йеа.

Все еще похихикивая, она замахала флажками.