А котам было на его приказы наплевать. Они вовсе не хотели погибать ради идиотских людских интересов. Они делали свое дело как надо, тщательно и не спеша. Автостраду, конечно, заминировать было нельзя, поскольку, дыры в бетоне были заметны издалека, но никто не мешал сделать под нее подкоп. Именно поэтому скорость конвоя не превышала скорости бегущего кота. Не более тридцати километров в час. А из машины при желании можно выжать и все двести.
Дьявол! Проклятый автобан!
Десятки бронемашин потихоньку сползали с Тржебницких гор, напрасно исходя паром и дымом.
Тихий ужас! А коты все осторожничали.
Мутанты, избрав самоубийственную тактику, устраивали собачьи атаки еще дважды. И два раза Зорг в знак быстрой победы приносил Вагнеру отгрызенное собачье ухо. Чужие гибли от огня автоматов, умирали от осколков мин, исходили кровью от укусов ядовитых зубов гепардов... Но они задерживали продвижение польской ударной группы, которая была вынуждена ехать медленнее, объезжая мины и подкопы, жаря яичницу на перегревшихся кожухах паровых котлов, тратя водку, порох и валерианку. А в это время два окруженных познаньских каравана отбивались от врагов буквально на расстоянии вытянутой руки.
Часов в восемнадцать они вступили в Чекпойнт Жмигрод – брошенный несколько лет назад передовой пост, от которого теперь остались лишь присыпанные песком руины. Только тут Вагнер смог развернуть свои силы. Под защитой выжженных еще столетие назад противовоздушных башен он предпринял атаку на левое крыло мутантов, которые, почувствовав на себе смертоносный огонь самоходной артиллерии, тотчас отступили.
Потом в пустыню ушли разведчики. Коты были измучены, как черт знает кто, но Алексей каким-то чудом умудрился заставить их двигаться. И наконец...
Они услышали паровые сирены познаньских машин.
– Форвертсовать! Форвертс! Вперед! Наступовать...
Русский штурмовой отряд очистил подступы. Бронемашины резко увеличили ход. Немцы и чехи занялись флангами и вымели их убийственным огнем. Вагнер приказал двигаться быстрее. Они, сопровождаемые руганью и мяуканьем шарахавшихся от гусениц котов, преодолели песчаное взгорье...