— Как ты его назвал? — расхохотались ребята.

— Зевсом, — повторил Женька.

Услыхав свое имя, пес встрепенулся и оглушительно гавкнул.

— Ну, точно, Зевс, — усмехнулась Катя. — Во всяком случае, голос, как у громовержца.

— Слушай, Женька, а он какой породы? — поинтересовалась Таня.

— Друзья предков говорят, что австралийский бобтейл, — отозвался долговязый мальчик. — Но у меня свое мнение.

— Какое? — повернулся к нему Пашков.

— Ну, эти друзья, то есть муж и жена, в общем, жена кем работает, я не знаю, а муж у нее генетик. Поэтому мне лично кажется, что Зевс — это результат какого-то неудачного эксперимента.

— Вполне вероятно, — оживился Пашков. — Эксперимент закончился неудачно, а собаку что же теперь — выкидывать?

— Вот и я то же самое подумал, — взъерошил двумя руками и без того спутанную длинную шевелюру Женька. — По-моему, хозяин Зевса скрестил гены барана, бегемота, жирафа и какого-то очень упрямого осла.

Тут Зевс, внимательно поглядев на Женьку, еще раз оглушительно гавкнул.

— Глядите-ка! Подтверждает! — засмеялись ребята.

— Он вам еще не показал, на что способен, — многообещающе произнес Женька.

— Слушайте! — .не выдержал Пашков. — Пошли скорей к Машке. Там, между прочим, птица в опасности!

— Действительно, — подхватила Таня. — Чего мы здесь-то торчим?

Ребята спешно вошли в подъезд. Лешка нажал кнопку грузового лифта, рассудив, что в обыкновенный они вместе с клеткой Мичмана и «результатом генетического эксперимента» не влезут. Зевсу, похоже, вообще хотелось остаться на улице. Во всяком случае его пришлось тащить силой. Женька тянул за поводок, а Пашков подталкивал сзади.

— Это еще цветочки, — очутившись, наконец, в лифте, устало выдохнул Женька. — Говорю же: не пес, а сплошное недоразумение.

— Не надо было брать, а если уж взял, терпи, — с назидательным видом изрек маленький щуплый Темыч.