— Медведь не позволил, — признался Берёзов, — сам я ничего об Унке не знал и, будь я один, наверняка подошёл бы к нему. Я очень удивился, увидев сидящего на крыше маленького мальчишку в лохмотьях.
— Это было бы равносильно прыжку в кратер извергающегося вулкана, — покачала головой Лаванда, — шансов выжить примерно одинаково. Кстати, вблизи Унк мало похож на ребёнка и производит жуткое, отталкивающее впечатление. Ходит он прямо, но для бега словно изламывается в позвоночнике почти пополам и пользуется четырьмя конечностями, заканчивающимися совсем не человеческими пальцами, а манипуляторами, более напоминающими толстые короткие щупальца с тремя когтистыми отростками. Он закричал бы, едва заметив вас. Хотя… — Она задумчиво посмотрела на Берёзова. — После случая с Дикобразом… я уже не уверена в этом. Скорее всего, подсознательно вы не боитесь местных животных и не излучаете агрессию. Невероятно! Вы второй человек после Валерия-Болта, кто продемонстрировал подобное на моей памяти.
— Не знаю, как насчет подсознательно, но сознательно я их очень даже побаиваюсь, — улыбнулся Иван, — ибо инстинкт самосохранения мне совсем не чужд! Так что я, правда, не знаю, почему у меня получилось подманить Дикобраза. В тот момент я думал, что это в порядке вещей.
— Вот и Болт отвечает на подобные вопросы точно так же, — вздохнула Лаванда, — и я даже не буду уговаривать вас, Туман, согласиться на обширное обследование, так как уверена, что наши специалисты ничего в вас не обнаружат, как и в случае с Валерием. Я полагаю, что способность взаимодействовать с пси-полем «Ареала» лежит где-то в глубинных слоях подсознания, и обнаружить этот механизм на текущем уровне развития современной науки мы не в силах. Но, тем не менее, он есть, я твердо убеждена в этом, и это также полностью соотносится с теорией академика Лаврентьева!