— Согласен, что эта ваша теория объясняет гораздо больше, и главное, понятнее, чем основная версия, — оценил Берёзов. — Странно, что она не признана.

— К сожалению, у нас нет для неё никаких доказательств. — Лаванда грустно пожала плечиками. — А наука приемлет только факты, но не домыслы. Единственным косвенным свидетельством в пользу того, что наша теория имеет право на существование, является метаморфит, получивший среди сталкеров название «Шестое чувство». И это все, что у нас есть.

— Кстати, что он дает? — спохватился Иван. — Давно про него слышу, но всё как-то не доходили руки узнать о его свойствах. Я слышал, он редкий и довольно дорогой.

— Не абсолютный раритет, но довольно редок, — кивнула она, — и вы правы, стоит немалых денег на чёрном рынке. По своему действию он очень показателен в свете теории академика Лаврентьева. При тактильном контакте с «Шестым чувством» человек начинает чувствовать местонахождение всех живых форм вокруг. Радиус зависит от индивидуальных особенностей самого контактёра, обычно его величина варьируется от четырёхсот до пятисот метров.

— Полезная вещица, — оценил Берёзов, — точно знать местонахождение противника. Странно, почему РАО не продвигает его в военные разработки.

— По простой причине, — улыбнулась Лаванда, — не только контактёр чувствует окружающие его живые формы, но и живые формы тоже начинают чувствовать его.

— То есть? — Иван поднял брови. — Я вижу их, а они видят меня? Так, что ли?

— Совершенно верно, — подтвердила Лаванда.

— Сомнительное преимущество, — покачал головой Берёзов. — Чего же ради он стоит таких огромных денег?