– Не понял?..

– Ты утром уходишь, приходишь вечером, а я не знаю, что ты делаешь все это время.

– О господи, Ленусик, ты гонишь! – Может быть, нарочитая вульгарность фразы и не вполне подходила для беседы с обнаженной женой в постели, где десять минут назад занимались любовью, но, может, так будет и лучше. – Я ж тебе сто… нет, тысячу раз рассказывал, где я работаю, чем занимаюсь…

– Расскажи еще раз.

Она даже не повернула головы. Это его обеспокоило. Не в привычках Леночки было ограничиваться одной, пусть и весьма привлекательной позой. Ведь, если повернуться, можно продемонстрировать шикарные золотые волосы и макияж, на который она убила, пожалуй, часа полтора. Но она все так же лежала, упершись взглядом в стенку. Почему-то Александру даже показалось, что жена закусила губу и намерена разреветься. Если так – то дело серьезно.

– Пусик, ты мне что, не веришь? Ленусик, неужели ты думаешь, что кроме тебя у меня…

– Саша, ты можешь не сюсюкать, а просто ответить на вопрос? – Голос жены был сейчас лишен даже намека на капризный оттенок. Нет, плакать она явно не собирается.

– О черт, ну сколько можно? Компьютерами я занимаюсь, компьютерами. Сижу за столом, а всякие остолопы звонят и задают идиотские вопросы. Типа «тут написано, нажать <any key>, а вы мне эту <any key> в поставку не включили, я буду жаловаться». А я на эти вопросы отвечаю, вот и вся работа. Нормальная, между прочим, работа, фирма приличная, платят, как ты могла бы заметить, отменно…

– Саша, пригласи меня к себе на работу. – Ее голос был спокоен, хотя могла бы и улыбнуться. Этой шутке, или ей подобным, Леночка всегда смеялась с готовностью, поскольку предоставлялся великолепный шанс показать зубки. Теперь она не смеялась, не было даже того «минимально допустимого» хмыканья, мол, шутку услышала, юмор уловила, можешь продолжать.

– Зачем? – Его голос сразу стал суровым, прямо-таки ледяным. – У нас это не принято.