– Ну, мало ли, что где не принято, – пренебрежительно повела она плечами. – Я хочу посмотреть этот твой стол, познакомиться с твоим шефом, с коллегами…

– С коллегами ты знакома.

– Я имею в виду тех, с кем ты меня знакомить не считаешь нужным.

– Лену… Лена, пойми, у нас это, как я уже говорил, не принято. Сейчас все помешаны на этой самой коммерческой тайне, а Штерн… он же немец, а они там вообще все на правилах сдвинутые. Мы с тобой разговор этот заводим уже не в первый раз, неужели ты думаешь, что за последние две недели что-то изменилось. У нас жесткий пропускной режим, и кого попало… – тут он подумал, что термин «кто попало» не вполне подходит для жены, тем более явно недовольной, – в смысле, посторонних внутрь не пускают.

– Поговори с шефом.

– Лена, прошу, послушай меня внимательно, я повторял это столько раз, что мне уже надоело. – Постепенно Александр начинал заводиться, изо всех сил сдерживаясь и понимая, что ежели слетит с тормозов, то наговорит супруге столько всякого, что потом будет очень долго об этом жалеть. Держать себя в руках становилось все труднее, тем более что эта тема и в самом деле уже набила мозоль на языке. – У нас это не принято, ты способна понять значение этих слов? Вон, Петро привел на работу своего сына. Обрати внимание, малыша трех лет, который толком ни запомнить, ни понять ничего не смог бы. Привел на полчаса, ему надо было дождаться, пока Катька из женской консультации вернется. Знаешь, что ему Штерн сказал? Если б Петро просто взял и прогулял этот день, его бы лишили премии, и на этом все. А так… а так сейчас Петька с Катькой ждут второго, а работа Петькина, вместе с зарплатой, тю-тю…

– Саша…

– Погоди, дай сказать. Если ты будешь настаивать, я это сделаю. А потом мы вместе будем подыскивать мне новое место. И твои тряпки, фитнес-центр и наполеоновские планы на смену машины можно будет засунуть глубоко в… очень глубоко. Если ты этого хочешь – пожалуйста. Полной мерой.