А когда жизнь становилась совсем уж в тягость, можно было прилететь домой и повидаться с родными. Сейчас она сидела на нагретой солнцем скамье возле женщины, которая была очень похожа на саму Падме, только чуть-чуть постарше и, может быть, чуть-чуть больше женщиной. Платье соседки было еще проще, а волосы не так тщательно причесаны. Но это не мешало ей быть красивой. И если Падме Наберрие сияла всей красотой юности, то от Солы (так звали вторую) веяло силой и уверенностью зрелости.

– Ты уже закончила переговоры с королевой Джамиллей? – поинтересовалась Сола, и по ее тону каждому стало бы ясно, что лично она невысокого мнения об этих встречах.

Падме бросила косой взгляд на соседку и снова стала смотреть за возней Риоо и Пухи, маленьких дочерей Солы.

– Всего одна встреча, – проговорила она. – Королева должна была передать некоторую информацию.

– О проекте создания армии, – добавила Сола.

Падме не стала подтверждать очевидное. Уже несколько лет военный проект был притчей во языцех и темой для жарких дебатов в Сенате. А она-то, наивная, считала, что то давнее выступление перед сенаторами – еще в статусе королевы – было самым трудным.

– В Республике так шумят и галдят, что едва ли сенатор Амидала сумеет все уладить, – пренебрежительно заметила Сола.

Падме опять повернулась к сестре, удивленная нотой сарказма.

– Разве не это занимает твое время?

– Я пытаюсь этим заняться, – поправила Падме.

– Вы все пытаетесь этим заниматься.

– Ты что хочешь сказать? – Падме в затруднении нахмурила брови. – В конце концов, я же сенатор.

– Сначала королева, потом сенатор, и кто знает, сколько постов впереди, – Сола сорвала цветок и бросила им в детей.

Некоторое время она наблюдала, как Риоо таскает Пуху за волосы, потом прикрикнула на дочерей.

– Ты так говоришь, будто тебе противно, – сказала Падме. – Как будто говоришь о… о скверных вещах.