– О великих вещах, – со смешком поправила ее Сола. – Если все делать во благо.

– Ну, а этим что ты хочешь сказать?

Сола пожала плечами, как будто не была уверена, стоило ли вообще заводить разговор.

– По-моему, ты сама себя убедила, что незаменима. Что без тебя ничего не должно происходить.

– Сол!

– Но это так, – настаивала сестра. – Ты отдаешь, отдаешь, отдаешь, отдаешь… Никогда не возникал соблазн взять? Хотя бы немножко?

Падме неуверенно улыбнулась:

– Что взять-то?

Сола не отрывала взгляда от дочерей.

– Посмотри на них, – предложила она. – Я вижу, как блестят твои глаза, когда ты смотришь на моих детей. Я знаю, как ты их любишь.

– Конечно, люблю!

– А своих собственных не хочешь завести? – вопрос проскользнул как бы между прочим. – Собственную семью? Мне кажется, пора.

Падме выпрямилась.

– Я… – она замолчала и попробовала еще раз. – Я… я… знаешь, я сейчас работаю над одним важным делом. Правда, очень-очень важным.

– А после того, как ты сделаешь свое очень-очень важное дело, отыщешь другое, на этот раз очень-очень-очень важное, так? И так же пламенно будешь верить в него. Дело будет касаться Республики и правительства, но вряд ли будет касаться тебя.

– Как ты можешь?!

– Я говорю правду, и ты это знаешь. Когда ты сможешь сделать что-нибудь для себя?

– Я делаю!

– Ты знаешь, о чем я.

Падме с вымученной улыбкой покачала головой. Смотреть на Риоо и Пуху было веселее и легче, чем задумываться над словами старшей сестры.

– Разве жизнь определяется только детьми? – спросила она.

– Вовсе нет, – отмахнулась Сола. – Только все не так. Точнее, не совсем так. Я говорю в широком смысле, сестренка. Ты все свое время тратишь на чужие проблемы, на диспуты, на неурядицы целых планет, обсуждаешь, действительно ли некая торговая гильдия честно ведет дела в той или иной системе. Ты все силы тратишь на то, чтобы сделать жизнь других лучше.