Консульт кивнул.

- Наши ордены ненадолго встретились на Каллерне. Ты слышал об этом?

- Резня на Каллерне, - Тарик вспомнил записи о конфликте из уроков идеологического воспитания во время обучения, - миллионы погибших. Страх как оружие использовался постоянно.

- И Расчленители в разгаре всего этого. То, что они сделали там, с тех пор и по сей день, привлекает к ним внимание Инквизиции. Они воспользовались тактикой берсеркеров, раздирая и разрушая все на своем пути, как врагов, так и союзников. Если бы я мог отдать приказ, я бы никогда не поставил Орлов Обреченности рядом с ними, даже в тяжелейшие времена.

Тарик почувствовал себя не уютно.

- Братья... рассказывали истории о них. - Сержант почти устыдился, что позволил высказать вслух эту мысль.

- Всегда есть истории, - просто ответил Консульт, - штука в том, чтоб знать какие из них просто истории.

Показавшийся перед Орлами Обреченности зал за открывшимися дверьми заставил беседу утихнуть. Среди прошедших мимо Расчленителей присутствовал кодиций с грубоватым лицом.

- Капитан Горн сейчас вас примет, - сказал он, его серые глаза пробежались по лицу Тарика. Сержант ничего не сказал, задумавшись о том, мог ли псайкер услышать все сказанные ими слова; как бы в ответ, кодиций слегка нахмурился.

Консульт вошел в зал, знаком позвав Тарика с собой. Смена командования была формальным ритуалом и требовала свидетелей. Внутри зала Горн наблюдал за еще одним Расчленителем, снимавшим ротный штандарт со стены. Это было торжественной обязанностью, знамя было священным артефактом, к которому ни один илот не осмелился бы прикоснуться. Когда кроваво-красное знамя было снято, Тарик услышал, как Расчленители забормотали молитву своему прародителю ордена - Лорду Сангвинию. Оба командующих обменялись пристальными взглядами.

- Консульт.

- Горн.

- Мои люди готовы покинуть эту песочницу. Для смены не могу и придумать роту лучше вашей.