А экспериментировать «Девятка» любила.

— Эй, ты, — окликнула она стражника. — Этот пригодится. Поставь ему блокограничи-_, тель, а потом отведи в главный зал аудиенции Его Великолепия.

Гаморреанец поволок дроида обратно в коридор, в мастерскую «Девятки» — точнее, в помещение, которое вся обслуга подземелья считала ее единственной мастерской.

— Р2! — захныкал золоченый дроид откуда-то из-за двери. — Не бросай меня!

Спутником, к которому тщетно взывал протокольный дроид, был потрепанный астромеха-ник серии Р2, которого, по мнению «Девятки», давно следовало списать в утиль. К ее удивлению, в ответ на жалобы собрата он разразился потоком двоичной брани, которую «Девятке» пришлось обрабатывать в десять раз дольше, чтобы уловить все тонкости. Сквернословие маленького Р2 было затейливым и впечатляющим для такой ничтожной машинки, но, в конечном итоге, менее интересным, чем возможности, которые сулил золоченый дроид. «Девятка» заново просмотрела список и нашла еще одну вакансию.

— Да ты, малыш, злюка! — сказала она Р2. — Но мы тебя научим, как себя вести. Есть одна работка на барже нашего хозяина — — думаю, ты [щолне сгодишься.

Как бы подчеркивая заявление «Девятки», ЖНК издал новую серию схемораздираюших высокотоновых визгов — — его система охлаждения опять подверглась истязанию. Р2 молча покатил со вторым стражником в мастерскую — получать блок-ограничитель. «Девятка» смотрела ему вслед, пока он не исчез за дверью; она не могла понять, почему он в первый раз так бурно протестовал, а теперь не произнес ни слова возражения. Как будто дроид хотел, чтобы его отправили на баржу Джаббы…

«Девятка» увеличила тактовую частоту центральных процессоров, заново просеивая данные.