Ее третий оптический сканер замигал в неровном ритме, по мере того как анализировались все вероятностные комбинации. Выглядит так, решила она в конце концов, будто Р2 знал, что его пошлют на баржу Джббы «Девятка» закрыла все двери в подземелье. Ей требовалось время, чтобы обдумать этот неожиданный поворот; напомнили о своем существовании циклы самосохранения, заработавшие на нескольких сопроцессорах. «Девятка» даже проигнорировала соблазнительные импульсы страдания, исходившие от распятого дроида. Она принялась набирать на консоли определенные команды, просматривая штатное расписание на предмет подставных лиц. Насколько она знала, существовало пятнадцать отдельных заговоров, имевших целью убрать Джаббу Хатта, главного криминального во-ротилу Татуина, но ни один из них «Девятку» не заботил. По правде говоря, количество покушений на жизнь Джаббы даже несколько уменьшилось по сравнению с прошлыми годами — печальный признак того, что жирный зеленый слизняк сильно сдал и уже не так раздражал, как прежде. Как бы там ни было, поскольку при любом новом хозяине безраздельная власть «Девятки» над дворцовыми дроидами должна была сохраниться — а дроидесса в этом не сомневалась, — она просто фиксировала заговоры против своего нанимателя и никак в них не вмешивалась. Это было идеальным местом для ее занятий, и она не хотела рисковать своей должностью и работой, ввязываясь в дворцовые интриги.

Но эвристические подпрограммы давным-давно усвоили, что она должна постоянно быть настороже и следить, нет ли угрозы ее безопасности. Случай в газодобывающей колонии на Беспине научил ее уделять еще больше внимания на первый взгляд не связанным между собой аномалиям. Если бы речь шла об организме, эту склонность можно было бы назвать паранойей. Но для «Девятки» это была просто эффективная программа, и она вызывала эту программу снова и снова, дабы быть уверенной, что ее электронная жизнь вне опасности.

«Девятка» вывела список в более подробном виде, чтобы посмотреть, кто из слуг Джаббы был нанят на определенные должности.