Оула дернулась, не в силах сдержать гримасу отвращения — было ясно, что он не собирается больше кормить ее овощными блинчиками, — и некоторое время Хатт забавлялся, играя с ней, как с рыбкой, перед тем, как открыть люк и швырнуть ее в яму ранкора. Тви'лекка в ужасе вскрикнула, и все бросились к решетке понаблюдать за развлечением; Порселлус попятился, дрожа, как травинка, попавшая в ураган. Небрежность, бесцеремонность убийства привели его в ужас… Хатт убил девушку без малейших раздумий, тут же приступив к поглощению очередной гуляшки.

Вот так, подумал Порселлус, бледный и готовый упасть в обморок от шока, он убил бы и своего шеф-повара, если бы несварение снова вернуло его к мысли о «фиерфеке», В эту ночь охотник за головами привел вуки.

Это была в некотором роде операция по зачистке. Вуки — свыше двух метров всклокоченной шерсти и злобы — был партнером кореллианско-го контрабандиста по имени Соло, чье неподвижное тело, замороженное в карбоните, украшало стену покоев Джаббы уже несколько месяцев. Одно время Порселлус прокручивал в голове идею о том, чтобы разморозить человека и договориться с ним о помощи в побеге, но в последнюю минуту нервы сдали. Было невозможно предположить, насколько он будет способен к сотрудничеству, даже если Порселлус будет укрывать его достаточно долго, пока тот не избавится от слепоты и слабости, возникающих от пребывания в спячке. К тому же повара бросало в пот при мысли о том, что сделал бы с ним Джабба, если бы застал его при попытке к бегству.

Джабба назначил награду за вуки в пятьдесят тысяч кредиток и был готов заплатить половину от этого. После продолжительных переговоров с охотником за головами — невысоким существом в кожаной дыхательной маске — которые включали в себя угрозы задействовать термический детонатор, весьма кстати нашедшийся в его кармане, они сошлись на тридцати пяти. К этому моменту Порселлус удалился на кухню, размышляя о том, что совершенно не приспособлен для финансовых дел такого сорта, и думая, что он стал бы делать, если бы этот охотник явился к нему на кухню, требуя беньетов или чантиллий-ского крема.