Запихнув в рот оставшуюся часть бутерброда, Павел начал натягивать высокие ботинки. Ребята наверняка уже собрались у Маргариты и ждут его.

Шнурки, однако, он завязать не успел. Этому помешал телефонный звонок. Тщетно пытаясь прожевать бутерброд, Павел схватил трубку.

— М-м-м, — только и мог произнести он.

— Павел, ты? — раздался в ответ мужской голос.

— М-м, угу, — отчаянно работая челюстями, отозвался мальчик.

— Слушай внимательно, — скороговоркою продолжал мужчина. — У меня всего несколько секунд. Значит, завтра, в семнадцать ноль-ноль, в Пушкинском, у льва Донателло. Усек?

Как всегда, когда что-нибудь хочется сделать быстро, именно это и не выходит. У Павла пересохло во рту. Бутерброд превратился в плотный вязкий ком, который решительно не желал проглатываться. Мальчик хотел переспросить, что имеет в виду собеседник, но на деле исторг лишь еще одно мычание.

— Проспись, — сурово произнесли на том конце провода. — И чтобы завтра был свеженьким как огурчик. Пароль прежний. Ну, бывай.

И в трубке послышались частые гудки. Павел наконец сумел проглотить зловредный бутерброд. Впрочем, уже было поздно. Главный вопрос остался невыясненным. «Кто это мне звонил? — уставился на продолжающую исторгать короткие гудки трубку радиотелефона мальчик. — И почему я должен завтра с ним встречаться?»

Голос звонившего был совершенно определенно Павлу не знаком. Во всяком случае, он такого не помнил. К тому же, как показалось мальчику, звонил мужчина явно солидного возраста. А взрослые мужчины Павлу звонили не так уж часто. Разве только отец и несколько родственников, голоса которых мальчик, естественно, сразу узнавал.

«Почему мне нужно с кем-то завтра встречаться? — вновь принялся размышлять Павел. —