– Разве с тех пор что-нибудь изменилось, коммандер?

– Нет, сэр, – ответила Морган. – Я лишь прошу вас изменить решение.

Клоуз покачал головой.

– Можете считать меня недостаточно гибким, но я не вижу причин, по которым мне следует выполнять прихоти пассажиров, – проворчал он.

– Это вовсе не прихоть, капитан, – резко возразила Рош.

– Конечно, не прихоть, коммандер, – ответил Клоуз, и на его губах промелькнула тень улыбки. – Однако ваше требование лежит вне вашей юрисдикции.

– Вы уверены? – Морган инстинктивно поправила свободной рукой тугой воротничок формы, ей не удалось скрыть, как сильно она нервничает.

Она нахмурилась и опустила руку. Шнур, соединявший браслет с чемоданчиком, коснулся бедра, когда Морган выпрямилась. Но она уже привыкла не обращать на это внимания.

– Без необходимой информации я не в состоянии определить границы моих полномочий. Возможно, если вы откроете причины, по которым отказываете мне в доступе к капсуле, я смогу их уточнить.

Клоуз заметно помрачнел.

– Я не обязан вам ничего объяснять, коммандер. Неужели я должен напоминать, кто старший офицер на корабле?

– Нет, сэр. – Рош стиснула зубы.

– В таком случае, полагаю, разговор окончен. – Клоуз отвернулся к экрану.

Рош, однако, не торопилась уходить – хотя и понимала, что формально капитан прав. Однако речь шла не просто о капсуле. Тут были затронуты принципы.

– Капитан...

Клоуз вздохнул: – Да, коммандер?

– Прошу прощения, но у меня создается впечатление, что у вас вызывает раздражение сам факт моего присутствия на корабле. Надеюсь, вы не позволите чувствам повлиять на ваш разум.