Слабая улыбка осветила маску девушки. А присутствующие стали обсуждать, сколько именно времени мы проведем сегодня в постели активно. Причем кое-кто совсем не сдерживал себя в выражениях. А вот это хамство. Ерана — мой друг, и так говорить о ней я не позволю. Кстати, а почему вдруг компашка решила так себя вести? Обломались, утерлись, сели за свой стол — и на тебе. У них есть козыри, кроме их смехотворных защитных амулетов? Стоп, две минуты назад один из них вышел из корчмы и минуту назад зашел. Слух меня подводит редко. Шаги были от стола и к столу придурков. Я ошибся, они — убийцы? Черт! После письма я сам себе не доверяю, не доверяю своим впечатлениям и выводам. Неделю обдумывал то, что раньше анализировал за час. Я вижу подвох во всем. Я хочу к психиатру. На крайний случай — к психоаналитику. Я посмотрел на служанку и изобразил на лице недоумение.

— Леди, — прощебетала подошедшая девушка, — бочка с горячей водой уже в вашем номере.

Ерана поднялась одним гибким движением и отправилась принимать водные процедуры. Наложенная защита и одна цацка девушки, которая работает амулетом короткой связи, позволяли мне не сильно беспокоиться за охраняемое тело. Я усмехнулся и потянулся к кувшину с пивом. Развлекаться буду без девушки, может быть.

Входная дверь корчмы распахнулась, и в зал вошел рыцарь. Блин. Какой это рыцарь? Это парень лет двадцати двух в полной латной броне, без рыцарского значка. Но хорошо видное мне лицо у данного организма — забрало армета ведь поднято — это лицо рыцаря. Баран, зачем ты носишь шлем постоянно? Тебе не тяжело? Ну какого хрена ты сюда приперся? Здесь останавливаются купцы и путешественники. Я тут, понимаешь, готовлюсь убивать почти всю компашку, некоторых оставить в живых и допросить, а ты мне наверняка будешь мешать своим благородным поведением.

— Господа, — громко произнес рыцарь, — я, Бинг эл Верга, вызываю любого, кто не согласится, что моя леди сердца Оливия эл Кунор является самой прекрасной девушкой на Арланде.