Пиво, которое я тихо и мирно глотал, выплеснулось из меня фонтаном. Я дико закашлялся. Ну нельзя же так!!! Господи, и почему еще существуют такие придурки, которые не могут дать нормальным людям спокойно поесть и кое-кого потом спокойно убить?!

Рыцарь неодобрительно покосился на меня. Понятно. Обычная кожаная одежда. Цепи благородного на моей шее нет. Значка дружинника какого-нибудь барона или стражника у меня тоже нет. Наемник — что с него взять?

— Вы все признаете, — продолжил рыцарь, — что моя леди сердца является прекраснейшей девушкой на свете?

Всеобщее молчание в зале. Не один я слегка удивился выступлению рыцаря. Вот скажи мне, зачем тебе признание своей девушки самой прекрасной леди группой торгового и наемного быдла? Подошел бы к столу с благородными — их бы и спросил. Так нет, осматриваешь весь зал прокурорским взором. Ты еще до крестьян докопайся! Вот их мнение для тебя наверняка будет самым важным и определяющим. Так, сейчас кое-кто отойдет от шока, и к парню придет северный лис. Трое из компашки уже потянулись за мечами. Блин! Я опять ошибся. Это все-таки местные придурки, а не убийцы. Профи-наемники так себя не ведут. Когда я начну правильно анализировать обстановку? Паранойя и сомнение меня когда-нибудь доконают.

— Не признаю, — лениво процедил я.

— Что? — повернулся ко мне придурок.

— Садитесь за стол, — улыбнулся я, — и я вам подробно объясню, почему я не считаю вашу леди сердца самой прекрасной девушкой Арланда. Ущерба вашей чести разделить со мной трапезу не будет.

Этот Бинг помялся и направился к моему столу. Трактирщик покрутил пальцем у виска, глядя на парня, а потом продолжил протирать стаканы.

— И как вы объясните свое наглое заявление? — поинтересовался придурок, присев за стол. — Я знаю, — продолжил он, — что наемникам неизвестно слово «честь».