Представьте, что пришлось совершить, чтобы мир выжил, — что должны были сделать люди и что должны были сделать мы. Но мы были обязаны выжить.
И теперь долгая борьба людей с превосходящими силами противника приближается к финальной, решающей фазе…
ГОРОДСКОЙ ПАТРУЛЬ ЭФИРЫ. ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ДНЯ ПРОРЫВА И ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ ПОСЛЕ ВЗРЫВА СВЕТОМАССОВОЙ БОМБЫ В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ САРАНЧИ
Клянусь, где-то пахнет барбекю.
Я говорю не о горящей плоти — этот запах мне знаком слишком хорошо. Я имел в виду мясо, настоящее мясо — горьковатый привкус углей на языке, запах кипящего жира, специй, пряного сока. Сегодня я командир; я поднимаю сжатый кулак и останавливаю отряд.
Знаете, запахи имеют громадное значение во время патрулирования. Это такая же часть общей картины, как и то, что ты видишь, слышишь, осязаешь. Они говорят о многом: о мертвых телах и о том, как давно они пролежали, о разряженном оружии, об утечке топлива; а свежий воздух из далекого вентканала может подсказать путь к спасению. Конечно, и твой запах способен многое поведать о тебе врагам.
Итак, сколько же осталось Саранчи?
Маркус медленно, не моргая, осматривается по сторонам, словно робот, сканирующий окрестные здания.
— Дом, что это, по-твоему?
— Ты тоже унюхал?
Возможно, кое-кто в этом городе пытается вести нормальную жизнь. Он, наверное, будет утверждать, что это один из обычных летних деньков, какими мы наслаждались много лет и много войн назад. Люди продолжают жить даже после миллиардов смертей. Даже я. Даже оставшись без жены и детей. Человек всегда найдет причину, чтобы жить.
Маркус медлит, неторопливо втягивает воздух, но не снимает с плеча автомат.
— Собака, — наконец говорит он. — Да, собака. Пережаренная.