— Не знаю, — Андрей пожал плечами.

— Хорошо, что мы тебя не высадили, — констатировал Борис. — Сейчас бросим взгляд на место преступления и назад, в контору. Будем с тобой… вспоминать, феномен…

На месте преступления все оказалось обыденным и скучным. Так, во всяком случае, заявил бравирующий принадлежностью к высшей касте Феликс. Он вразвалочку покинул тесный от государевых людей дворик и приблизился к оставшимся у машины Ивану Павловичу и Соловьеву.

— Зря вас отвлекли, — сочувственно сказал он Сноровскому. — Никакого лазера. Нормальный «винторез». Откуда он его взял — вопрос, но уже не из области необъяснимого. Почерк Призрака — без вариантов, но на то он и Призрак, чтобы не попадаться. Остыло все. И место, и тело, и следы. Теперь вся надежда на вас, гражданин Соловьев. Борис Сергеевич велел глаз с вас не спускать, а при попытке к бегству — стрелять на поражение. Товарищ майор, конечно, шутил, но задержаться просил непременно.

— Я и не ухожу, — Андрей закурил и смерил Феликса любопытным взглядом. — И давно этот Призрак вас донимает?

— Нас-то он как раз и не донимает, — тоже доставая сигареты, ответил Сошников. — А вот авторитетам организованных преступных сообществ от него сплошные неприятности. Ни его, ни заказчика не могут вычислить, а они тем временем одного за другим кладут в сырую землю.

— Авторитетов? — Соловьев задумался. — Разве Березняк — бандит?

— Это как посмотреть, — Феликс развел руками. — Формально — нет. Партийный деятель, депутат, но если копнуть…

— Это дело следственных органов и суда, — появляясь у машины, заявил Борис. — Вердикты выносить не нам.

— Вот я и говорю, — торопливо согласился Феликс.

— Больно ты говорливый, Сошников. Ладно, товарищи чекисты и сочувствующие, едем обратно. Потеоретизируем немного в спокойной обстановке…

* * *

Феликса к теоретизированию не допустили. Он некоторое время огорченно топтался у дверей, но Борис был непреклонен. Иван Павлович занял место у окна, и его гладкое темя отбросило на противоположную стену пару бликов.