— Давай вспомним все по порядку, — Борис уселся напротив Соловьева. — Где ты был вчера вечером, с кем разговаривал, на ком задерживал взгляд?

— Я пока ехал, обо всем уже подумал. Слушай, Боб, мне стыдно, честное слово… Я ведь вчера в кабачке одном сидел. В «Бочке». Ну, Серега там барменом, здоровый такой, качок…

— А, это тот, что на джипе разъезжает? И как тебя туда занесло? Там же одна братва расслабляется.

— Вот мне и стыдно. Думал, в мозгах их куриных пошарюсь, полезное что-нибудь найду…

— Компромат на боссов? — Борис усмехнулся. — Опасная могла бы завязаться игра, Соловей.

— Так я же под «влиянием возлияний» был, — начал оправдаться Андрей. — Причем в дугу…

— Ну-ну, — майор снисходительно кивнул, — продолжай.

— Эти братки, кстати, даже которые, кроме соков, ничего не пьют, треплются — никакой телепатии не надо. Просто сиди и слушай. Ваш Призрак так, наверное, и делал. Я его лица не видел, помню только фигуру, точнее — силуэт. Он сидел справа, там нечто вроде кабинки, свет от ламп над стойкой проникает через щелочку и падает только на стол. Я сначала и не заметил, что там вообще кто-то сидит. Он, когда уходил, чем-то брякнул, стул, наверное, задвинул слишком резко. Вот только тогда я на него и посмотрел. Он немного вперед подался, свет как раз на глаза ему упал… а потом он исчез. Словно и не было его. Я даже не могу утверждать, что он из той кабинки вышел. Просто — был, а потом его не стало. — И этого мгновения тебе хватило для… процедуры? — на лице Бориса отразилось удивление.

— Ну а откуда я успел выхватить список? Не из воздуха же?

— А что еще ты успел прочесть?

— Грустный он и одинокий. А больше ничего.

— Сентиментальный, значит, — сделал вывод майор. — Глаза опишешь? Ну, разрез, цвет, форму…