Внутри очередомика было душно и жарко — Хестлер стянул куртку и скорчился в минигамаке. Не самая удобная позиция, зато в строгом соответствии с Кодексом Очереди — с тем пунктом, который требует, чтобы по крайней мере одна нога постоянно касалась земли, а голова находилась выше пояса. Хестлер вспомнил, как несколько лет назад один бедолага — у него не было очередомика — заснул стоя. Его глаза закрылись, колени подогнулись, и он медленно сел на корточки. Медленно встал. Моргнул несколько раз и опять задремал. Вниз — вверх — вниз… Они следили за ним целый час. И наконец голова несчастного склонилась — и оказалась ниже пояса! Тогда они вытолкнули его из Очереди и сомкнулись. Да, крутое было времечко и нравы были крутые. Не то что сейчас, когда ставки так велики. Когда они уже так близки к цели. Сейчас не до грубых шуток.

Перед самым закатом Очередь еще продвинулась вперед. Теперь перед Хестлером оставалось всего трое! У него екнуло сердце.

Было уже совсем темно, когда послышался шепот:

— Четвертый Впереди!..

Хестлер подскочил и заморгал, пытаясь понять, приснился ему голос или нет.

— Четвертый Впереди! — повторил голос. Хестлер отдернул занавеску, ничего не увидел и хотел было закрыться, но тут разглядел худое бледное лицо, выпученные глаза — бывший Четвертый Позади заглядывал в очередомик через вентиляционное окошечко.

— Вы должны мне помочь, — прошептал коротышка. — Вы же видели, как все было, вы можете сделать заявление, что это было неправильно, и…

— Слушайте, почему вы вышли из Очереди? — перебил Хестлер. — Я же знаю, что сейчас ваша смена. Так что же вы не следите за своим новым местом?

— Я… я не могу, я не мог примириться с этим. — Четвертый Позади был разбит, сломан. — Моя жена, дети — они надеются на меня…