— Раньше надо было думать.

— Клянусь, я ничего не мог поделать. Понимаете, ну — приспичило и…

— Вы потеряли место. Что же я могу сделать?

— Если мне придется начать все с начала — мне будет семьдесят, когда я опять подойду к окошку…

— Я что, сторожить должен был ваше место?..

— …Но вы можете сказать полицейским из Охраны Очереди, объяснить, что тут особый случай…

— Да вы спятили! И не подумаю.

— Но вы… вы всегда казались мне порядочным че…

— Шли бы вы отсюда. Еще увидит кто, что я тут с вами…

— Я должен был поговорить с вами. Я не знаю, как вас зовут, но после того как мы девять лет простояли в Очереди всего в четырех местах друг от друга…

— Убирайтесь! Не то вызову полицейского!..

Четвертый Позади ушел, а Хестлер долго ворочался — никак не мог опять устроиться достаточно удобно. Кроме того, внутрь очередомика залетела муха, да и ночь была очень жаркая. Потом Очередь продвинулась еще на одного человека — Хестлеру пришлось вылезти и откатить очередомик вперед. Он уже третий! Эта мысль так взволновала Хестлера, что он даже почувствовал дурноту. Еще две подвижки — и он у окошечка! Он откроет сейф-кейс, передаст свои бумаги в окошечко — о, конечно, он не станет торопиться, он будет крайне аккуратен и сделает все как полагается. Он ощутил ледяной укол страха: а вдруг там, позади, в одном из пунктов вдоль Очереди, кто-нибудь ошибся и в бумагах не хватает какой-нибудь визы, или штампа нотариуса, или подписи свидетеля… Но нет, быть того не может. Только не подобная глупость! Ведь за такое вышибут из Очереди — ты теряешь место и должен все начинать с самого начала.

Хестлер потряс головой, отгоняя дурные мысли. Он волнуется, только и всего. И это естественно — кто бы на его месте не нервничал? Ведь после этой ночи вся его жизнь станет иной. Для него Очередь кончится. У него будет время — все время мира, и он сможет заняться всем тем, о чем до сих пор и думать не мог…