зарытым в песок, или является домом для местных аборигенов, а настоящий самолет,

летящий в небе? Скажете, что в 2237 году таких чудес не существует? Ну что ж. Я

склонен был поверить вашим словам. До сегодняшнего дня.

Сейчас я стою у разбитой покореженной машины, час назад парившей в воздухе, и

думаю, что там, за горизонтом, есть жизнь. Значит, еще не умерла моя надежда,

значит не зря, я протопал в своих старых ковбойских сапогах из шкуры гекко

столько миль, терпя лишения, голод, жажду и смертельный жар радиации. И меня, и

мою невольную напарницу, мирно сидящую на левом плече, еще ждет холодная вода и

зеленый покров мягкой травы под звездным небом, которые где-то, там, за

горизонтом.

* * *

До наступления ночи было еще несколько часов. Я сидел, спрятавшись в тени,

которая падала от гигантского камня, напоминающего поднятый в небо палец. Жара

спала, и воздух уже не обжигал мои легкие. Я взглянул из-под низко надвинутых на

глаза полей панамы на солнце, клонившееся к закату. Огромный белый шар медленно

уходил за горизонт.

На данный момент у меня было крайне важное занятие — смазывание.223 пистолета.

Оружие требует ухода. Только следя за своей пушкой можно выжить в этом опасном

мире. Я надел верхний кожух, защелкнул фиксирующую планку, передернул затвор и,

направив дуло винтовки, превращенной неизвестным умельцем в пистолет на тонкое

ближайшее деревце, нажал на курок. Раздался мягкий и приятный щелчок бойка,

ударившего пустоту. Сегодня это деревце еще поживет.

Я вставил свой последний магазин, передернул затвор и поставил пистолет на

предохранитель. Затем с любовью мамаши-наседки оглядел оружие. Грубые массивные

формы, тупое короткое дуло, вороненая сталь и отполированная временем и десятком