— Добрая еда.

Сцилла подкралась как всегда не заметно, и я от неожиданности подскочил на месте.

Сердце упало и запуталось где-то в кишечнике. Я резко крутанулся, хватаясь за

рукоятку пушки, и лишь потом понял, что это она.

— Так и до инфаркта довести можно. — Буркнул я.

— Удивляюсь, как ты еще жив при таком слухе?

В зеленых глазах мелькали веселые искорки, а лапами она придавливала к земле

солидную тушку золотого гекко с разорванным горлом.

— Да, добрая еда. — Похвалил я ее.

— Я охочусь не хуже твоей громыхалки. И гораздо тише, что заметь, очень

способствует нашему спокойному продвижению, по сей безрадостной территории.

Она была сегодня довольна и словоохотлива. Я заметил, что после общения со мной

ее словарный запас увеличился в несколько раз.

Я присел рядом, и Сцилла изящным прыжком плюхнулась мне на колени, требуя

почесать ее за ухом. Я думаю, она вполне это заслужила. Почесав ее большие уши,

я вновь стал смотреть на горизонт.

— Интересно, что там? — спросил я, в общем-то, и, не ожидая ответа.

— Где?

Сцилла сразу проснулась, вскинула свои большие, на данный момент синие, под цвет

моих брюк, уши и окинула взглядом горизонт, высматривая возможную опасность.

— Там. — Я неопределенно махнул рукой на северо-восток. — За горизонтом.

— Не знаю. — Мысленное пожатие плеч. Моя напарница уже потеряла всякий интерес к

происходящему. Врагов не было и можно еще подремать на солнышке. — Мое племя

никогда сюда не добиралось. Слишком много опасностей.

— Ты же хорошо бегаешь? — я состроил невинные глаза.

— Ты видел того Лохматика? Хоть он и сопит как стая Больших зубов, но от него

долго не побегаешь.

Тут она права. Интересно, что жрет в пустыне Нью-Мамонт? Уж, наверное, не