зарылась в землю. Правое крыло было оторвано и валялось рядом, но сам корпус

уцелел, хотя и был изрядно помят.

— Алекс, что это. — Сцилла заглянула мне в глаза.

— "Дуглас" — произнес я, понимая, что это ей ни о чем не говорит.

Но мое внимание было приковано к двухмоторному чуду, точнее к его корпусу. На

черно-желтом корпусе красивыми буквами было выведено: " Штат Нью-Гемпшир". Чуть

ниже старый девиз: " Жить свободными или умереть" и номер 232СТ. Мне навсегда

врезался в память этот номер. Самолет лежал, завалившись на правый бок, и дверь

в хвостовом отсеке была приподнята над землей. О том, чтобы проникнуть в салон с

помощью двери в кабину не могло быть и речи. Она смялась и, скорее всего, замок

заклинило.

Я подошел к самолету вплотную. Пахло маслом и горячим металлом. Лопасти винта на

левом крыле погнулись, из двигателя текла какая- то жидкость. Я надавил на ручку

двери, и она на удивление легко открылась. Любопытная физиономия Сциллы

выглядывала из-за моего плеча. Она уже успела устроиться на нем и не собиралась

пропустить ни секунды предстоящего действа. Я вошел в самолет. Сердце отчаянно

билось, во рту пересохло.

В салоне царил полнейший кавардак. Пол был наклонен под небольшим углом, поэтому

приходилось то и дело сохранять равновесие. Куча разномастных ящиков и бочек, к

сожалению пустых, большой железный контейнер справа, закрытый на замок, вот,

пожалуй, и все мое богатство. Я хотел попробовать пробраться в кабину пилотов,

но не получилось. Сплошной завал из ящиков и покореженного железа.

Интересно, куда могла лететь эта птица из всеми забытого штата Нью-Гемпшир?

Неужели пилоты не видели, что у них кончается горючее? И почему самолет не