предчувствие опасности.

Она подскочила, выпустила когти и, вцепившись ими в камень, который отбрасывал

тень, полезла на самую верхотуру. Там она уставилась на северо-восток, застыв,

как собака траппера в ожидании дичи.

Но я уже и без нее разглядел на линии горизонта точку в небе, которая быстро

приближалась. Сделав руки козырьком, я стал всматриваться в приближающегося

гостя. Послышался ровный, низкий гул. Я сощурил глаза и разглядел! Да это же

самолет! Святые небеса! Настоящий двухмоторный "Дуглас"! Точно такой же валялся

на свалке в Сан-Франциско.

Машина была не далее мили от меня, и все еще приближалась тем же курсом. Сцилла

что-то пищала от восторга, но я не слушал. В моей душе вопили сотни ангелов!

Есть! Есть люди! Есть цивилизация! Города! Бары! Самолеты! Там, за горизонтом!

Я услышал чихание, затем другое и гул бензиновых двигателей оборвался щемящей

тишиной. Лопасти винтов остановились, наверное, кончился бензин, и в гнетущей

тишине машина прошла над нами, на миг, накрыв нас тенью. Самолет летел не так

высоко, и было слышно, как свистит ветер в обшивке. Он пытался цепляться за

мертвый воздух, но неизбежно падал. Снижаясь, пронесся дальше на юго-запад и,

подняв облако пыли в миле от нас, с ужасным грохотом рухнул на землю.

Я побежал к нему. Тяжелый пистолет мешал, под ноги попадали камни, но, плюнув на

все, я бежал к упавшей машине. Несколько раз упал, ободрав колени, но даже не

почувствовав этого вскочил и побежал снова. На полпути меня догнала Сцилла.

Когда мы добрались до самолета, пыль уже осела. Моя грудь бешено вздымалась.

Воздуха не хватало. Попробуйте по бегать в бронежилете по сорокаградусной жаре.

Что экипаж мертв, я понял сразу. Никто не мог остаться живым в сплющенной от

удара кабине. Пилот пытался спланировать, но мертвая машина клюнула носом и