Хватка Дэрена разом ослабла.

Изо рта Джада, обретшего способность дышать, донесся сдавленный сип.

Я ударил второй раз. Навершие даги, проломив кость, провалилось внутрь; кровь и мозг плеснули в стороны, пачкая мои перчатки.

Дэрен отпустил Джада — тот свалился на землю в приступе мучительного кашля — и начал поворачиваться ко мне. Лицо у него толком не образовалось, поэтому нанести мой любимый удар под челюстную косточку не представлялось возможным.

Эх, стоило еще подождать!

Перехватив руку Дэрена, змеей метнувшуюся к моей шее, я не позволил потустороннему племяннику вцепиться себе в горло. Джад уже поднимался, ошеломленно мотая головой, его пальцы шарили по поясу, отыскивая рукоять кинжала. Дэрен потянулся ко мне второй рукой, и я проткнул ее датой.

Какое-то время мы топтались на месте, тщетно силясь превозмочь друг друга. Закаленный страданиями в аду, Дэрен отличался невероятной физической силой, да только во всем Уре еще не нашлось человека или Выродка, способного побороться со мной на равных. Под невероятным напором сталь даги начала просто рвать мышцы Дэрена, но затем граненый клинок уперся в кость, и ему не удалось освободить руку, просто содрав ее с оружия.

Из пустоты возникла, наконец, грудь.

Отчаянно хрипя и кашляя, Джад подскочил к нам и ударил родича под левый сосок, с ювелирной точностью угадав сердце. Проклятый Слотер вздрогнул, обнаженные мышцы вздулись в последнем, предсмертном усилии. Я понял, что еще немного — и даже мне будет его не удержать. Но Джад не мешкал: вырвав клинок из раны, он со змеиной быстротой принялся наносить удары в ту же точку: второй, третий, четвертый…

Дэрен обмяк. Так и не материализовавшееся целиком тело начало таять и исчезать в пустоте, из которой явилось.