Дэрен завершал переход в нашу реальность. Вот из пустоты появилось кровоточащее мясо ноги. Она тут же тяжело опустилась на край плаща Джада, лишив этого моего племянника возможности двигаться. Завязки врезались ему под кадык так, что фибула — костяной кружок с вырезанным на нем силуэтом обнаженной женщины — оторвалась и повисла на нитке. Лицо потемнело, превратившись в гигантскую неспелую сливу.

— Ссс… — Хрип оборвался.

Переступая лужи крови — Древней, издающей запах серы и слабо дымящейся на свету, — я обошел борющихся родственничков и встал позади обоих. Жуткое, доложу, зрелище: задыхающийся, сипящий в предсмертной агонии Джад Слотер, выгнувшийся, точно парус на ветру, и две душащие его конечности, торчащие прямо из пустоты.

Постепенно в воздухе образовались и плечи Дэрена, взбугрившиеся в могучем усилии. Даже лишенные кожи, они ничуть не уступали по ширине моим собственным, а это уже о многом говорило. Здоров, гад! Кровь лила с обнаженных мощей ручьями, точно пот с атлета, истязающего себя в гимнастическом зале.

Большую часть ее впитывал плащ Джада, но и на землю проливалось немало.

Дымящиеся лужи под ногами сцепившихся Слотеров ширились, и я брезгливо посторонился, чтобы не запачкать новых замшевых сапог.

Джад в отчаянии скосил на меня вылезающие из орбит глаза, в которых медленно угасала жизнь. Рот его беззвучно распялился в задушенном крике, язык вываливался наружу.

Какая глупая может выйти смерть…

Над плечами Дэрена возник контур черепа. Под тонкой, розовой, как у новорожденного, кожицей белела кость. Самое время!

Я выждал еще несколько секунд, давая голове Слотера получше материализоваться, а затем шагнул к родичам, уже не обращая внимания на кровь под ногами, и коротко, жестко, почти без замаха, ударил рукоятью даги в основание проявившегося черепа. Раздался неприятно влажный хруст.