Он тоже из этих — из уранийских графьев. Только герб я припомнить никак не мог.

В последнее время нуворишей-выскочек среди высокородных нобилей Ура развелось просто несчетное количество. Самая захудалая аристократическая семейка нынче считает долгом оставить поместье управляющему потолковее, а самим перебраться в Ур, «поближе к цивилизации». Со временем до каждого, конечно, доходит, что за человеческую помойку представляет собой Блистательный и Проклятый. Только уезжать уже поздно.

При всей своей жестокости и мрачности Ур, величественный древний город, вольно раскинувшийся на Симорианском поле — равнине, что тянется от Пепельных Холмов до бухты Сильверхэвен, — умеет запускать пальцы в душу.

Не только голос, но и взгляд секунданта сделался невыразительно тусклым: он понял, чем все закончится. Да все уже поняли.

Граф дин Риот все еще держал дымящийся пистолет в вытянутой руке, словно не мог поверить, что промахнулся. Красивое, породистое лицо молодого нобиля сделалось белым и неживым, похожим на посмертную гипсовую маску. Даже глаза будто ввалились внутрь черепа, превратившись в черные дыры, веющие отчаянием.

Я его понимал. Роберту дин Риоту выпал один-единственный шанс убить дьявола, а он использовал его вхолостую…

Я посмотрел на свои окровавленные пальцы.

…Ладно, почти вхолостую.

— Прострели ему колено, Сет, — посоветовал Джад с несвойственным Слотеру великодушием.

Племянник любезно вызвался исполнять роль моего секунданта на этом представлении, которое дин Риот искренне считал честной дуэлью.

— Можно, конечно, плечо, но лучше колено, — подумав, добавил Джад. — Это ужасно больно и многому учит.

Я не отреагировал на его слова. Просто поднял пистолет, прищурил глаз и плавно спустил курок.

Грохнул выстрел, кислый дым от сгоревшего пороха заклубился в воздухе, крохотными частицами оседая на коже. Сквозь быстро истончавшуюся дымку я увидел, как молодого аристократа тяжело качнуло в сторону. Он медленно повернулся на одной ноге, словно выполняя некое танцевальное па, а затем набитым кулем рухнул на землю.