— Джад, не знай я тебя так близко, сказал бы: общение со смертными не идет тебе на пользу. Мол, привыкаешь к ним, проникаешься симпатией и все такое прочее, — медленно проговорил я, набрасывая ремни перевязи на плечи. — Но из всего клана только мы с тобой с людьми и общаемся… Я имею в виду, нормально, без скальпеля в руках или мясницкого ножа.

— Не утрируй, Сет. Всегда можно вспомнить и других: Люка, Джакса, Витара… Если кто-то из нас и похож на нормальных людей, то только они. Да и остальные ведут себя достаточно терпимо, когда живут вне Замка, — с серьезным видом возразил племянник, — Однако все это не объясняет, почему ты прихлопнул молодого идиота, вместо того чтобы просто продырявить ему ляжку? Я знаю, как ты стреляешь. Паршиво, конечно, но с такого расстояния промахнуться трудно.

— Ты видел глаза графа? — слегка раздражаясь от его нападок, спросил я. — Нет? А я заглянул в них. Это были глаза настоящего фанатика, Джад. Роберт очень любил своего старшего брата и всем существом жаждал отмщения за его смерть. Не убей я его сейчас, в следующий раз получил бы не дуэль по всем правилам, а выстрел в спину из-за угла. Или встречу с шайкой наемников в темном переулке. Опять же, оставшиеся дин Риоты подумали бы себе невесть что. Например, будто смертный может бросить вызов Слотеру и, чего доброго, уцелеть…

Между словами я проворно застегивал ремни, проверил, как держатся ножны шпаги, хорошо ли закреплены пистолетные подсумки, удобно ли расположена за спиной дага. Внушительный колюще-режуще-стреляющий арсенал негромко бряцал, привычно распределяясь по телу. Мне нравился этот процесс. В нем было что-то от ритуала, который я всякий раз проделывал с тщанием и любовью.