Несколько раз он заигрывал с мыслью, что Они, возможно, ошибается… Или что это была совсем не Они, что это какая-то вражеская уловка и что ему, в конце концов, надо бы вернуться и спуститься на Морос, чтобы посмотреть самому. Но ему всякий раз удавалось устоять перед искушением. Это был корабль Они, и у врага не хватило бы времени на то, чтобы использовать его для тщательно продуманного обмана. Чутьем Кейлл понимал, что ее посмертное сообщение было подлинным.

А тем временем его передатчик без устали передавал сообщение, но не получал ответа. И страшная мысль начала завладевать Кейллом — возможно, ответа не будет никогда.

Что, если его Ударный полк находился от дома дальше всех частей Легиона? Что, если они прибыли самыми последними и последними вошли в зону смертоносной радиации?

Если так, то он…

Последний легионер.

Но по мере того, как проходили часы, что-то — не интуиция, а физическое восприятие — подсказало ему: даже если это и правда, если он один остался в живых, то долго он не протянет.

Казалось, это шло из самых костей — слабое, но вполне различимое и определенное чувство.

Глубоко запрятанное ощущение жгучей боли.

Любезная попытка Они спасти его провалилась. Должно быть, радиация настигла его и здесь. Слабая доза, которая даст ему возможность немного пожить.

Сколько — не самый главный вопрос. Его занимали более важные вопросы, погружавшие его в пучину ярости — КТО и ПОЧЕМУ?

Но то, что у него еще есть немного времени, чтобы найти ответ на эти вопросы, возродило его и зарядило энергией: действовать! Он снова стал легионером.

Кейлл повернул корабль прочь от системы Мороса и начал поиск.

Он перелетал от планеты к планете, наблюдал, слушал и задавал тщательно продуманные вопросы. Едва он оказывался в космосе, как его передатчик начинал терпеливо слать сообщения. Недели и месяцы проходили бесплодно.