«Нападение без предупреждения. Вся планета обработана неизвестным видом излучения. Центральное командование перед смертью установило маяк для предупреждения групп вроде нашей. Но слишком сильные помехи. Слишком слабый сигнал. Мы приняли предупреждение, когда было слишком поздно».

Слишком поздно? Эти слова эхом звучали в голове потрясенного Кейлла, а Они продолжала:

«Кейлл. Боль в нас возникла почти сразу. Тебе известно, что это значит. Ничего не поделаешь. Остальной полк пошел на посадку. Умереть на Моросе со всеми. Я прилетела остановить тебя. Не знаю, в безопасности ли ты даже на таком расстоянии».

Лицо Кейлла исказилось, он сгорбился от боли, раздираемый неутешным горем и непереносимой ненавистью. Голос Они продолжал звучать, хотя Кейлл уже угадал окончание ужасного сообщения:

«Это запись, Кейлл. Я тоже умираю. Когда ты услышишь ее, я буду уже мертва. Включай сверхсветовую и улетай. К планете не подходи. Ничего не увидишь и не сделаешь. Спасайся, если сможешь. Предупреди оставшихся легионеров. И если выживешь, узнай, чьих рук это дело. Отомсти за нас, Кейлл. Отомсти за убийство Мороса».

Кейлл очень долго сидел без движения. Горе, ужас и дикая ярость мутили его разум. Но наконец к нему отчасти вернулась сила воли и способность здраво мыслить. Он заставил онемевшие пальцы коснуться клавиш управления и вывел корабль в режим сверхсветовой.

Всего через несколько мгновений он снова появился в обычном космосе далеко за внешними границами солнечной системы, в которую входил его, теперь мертвый и смертоносный, мир. Там он установил маяк, задав его компьютеру программу регулярно широкой полосой передавать сообщение, чтобы прилетевшие после него легионеры приняли его и спаслись от поджидающей на Моросе смертельной опасности.

Затем он упрямо вернулся к ремонту корабля.

Закончив работу, Кейлл не двинулся с места. Опустошенный, он неподвижно сидел, глядя в пустоту, не замечая течения времени и пытаясь смириться с чудовищной действительностью, которая чуть не свела его с ума.