Сколько времени ему остается — не самый главный вопрос, занимающий его ум. Более важные вопросы, которые вызывали всю силу его горя и ярости — КТО и ПОЧЕМУ?

Но сам факт, что у него остается ограниченный срок для поисков ответа на эти вопросы, возродил его и зарядил энергией действовать. Он снова стал легионером.

Он повернул корабль прочь от системы Мороса и приступил к медленному процессу поисков.

Он перелетал от мира к миру, наблюдая, слушая и задавая тщательно продуманные вопросы. Как только он оказывался в космосе, его передатчик терпеливо продолжал слать сообщения. Недели и месяцы проходили бесплодно.

Кто бы ни напал на Морос, он хорошо замел свои следы. Новость об уничтожении планеты разнеслась по Населенным Мирам быстро, как обычно бывает с такими новостями, но Кейлу не удалось найти ни единого зернышка факта или надежды в обильных пересудах и слухах.

И вот он прилетел на Коранекс — еще одна остановка в его отчаянных прыжках наугад с планеты на планету, — понимая с горькой яростью, как быстро истекает его время.

Боль внутри тела нарастала, становилась все более жестокой, хотя он по-легионерски держал ее под строгим контролем, так, что никто бы не догадался, что у него не в порядке со здоровьем. Но, наконец, во время одной из своих предыдущих остановок он потратил несколько галаков на консультацию с космическим медиком.

Медик провел всесторонние тесты, и хмурый лоб его поведал Кейлу достаточно много о результатах.

Радиация какого-то измененного изотопа — не установленного ни Кейлом, ни медиком — угнездилась в костях Кейла. Там она вызывала изменение клетчатки и нарушения, которые наверняка и неминуемо убивали его.

— Осталось с месяц, — сказал медик. — От силы два.

Прошло уже больше половины этого месяца, когда он сел на Коранекс. Кейл уже начал ждать конца, не только как избавления от боли. Он избавит его от снов, которые превратили ночи в пытку и в которых он вновь переживал тот страшный день, когда считал, что несется помогать своей планете, и обнаружил, что поспел лишь умереть вместе с ней.