— Все же, — продолжал старик, — у большого парня определенно такого не было.

— Вы уверены?

— Конечно. У него грудь, как стена. На ней не было никаких украшений. — снова пауза. — Кроме отметок.

— Отметок?

— Да, вроде татуировки, наверное, или шрамов, только они слишком аккуратные и ровные. Валики кожи… Один вокруг шеи, один вокруг живота… — он нарисовал худым пальцем. — У легионеров тоже есть такие?

— Нет, — задумчиво ответил Кейл. — Ничего похожего.

У старика глаза загорелись от любопытства.

— Считаешь, эти парни не настоящие легионеры?

— Не знаю, что и думать. Этот человек сказал, что он…

— Да, в основном, говорил он. Много смеялся тоже он. Не очень-то приятный. Я сразу начал нервничать… рад был убраться, скажу тебе.

Кейл кивнул и поднялся.

— Я благодарен вам, Ксанн Эксе, за помощь больше, чем могу выразить словами. Жаль, что не встретил вас раньше. Я в большом долгу перед вами и сомневаюсь, что смогу расплатиться.

И как эхо этих слов, боль, более жестокая, чем прежде, пронзила его.

Но старик ничего не заметил.

— Пожалуй, сынок, помочь с удовольствием — это и есть моя работа. Я журналист, а у тебя могут быть новости. Если установишь, что эти парни самозванцы, дай мне знать, ладно?

Кейл печально улыбнулся.

— Если они действительно легионеры, дам знать. Если нет, тогда, вероятно, некоторое время я буду слишком занят.

4

Кейл пошел в космопорт самым быстрым шагом, на который был способен, с трудом стараясь сохранить внутреннее спокойствие и самообладание, несмотря на терзавшие его замешательство и безотлагательность. В его голове вопросы громоздились на вопросы, загадки на загадки, причем одна выделялась своей важностью и беспокоила его.