Махнув рукой Лабусу и увидев ответный взмах, занял позицию среди бетонных блоков, оставленных здесь для строительства какой-то пристройки.

А ведь через три дня у меня отпуск. Всего через три! Я собирался в Киев, куда мать с сестрой переехали из Ростова после смерти отца, Вика вроде замуж собралась, может, даже на свадьбу попал бы… И тут – это задание. Кто знал, что такая каша начнется, такие невероятные события, столько людей погибнет?..

Бухнулся о землю рюкзак, и я дернулся на звук. Краем глаза заметил, как Костя спускается на балкон – тело ученого болталось за спиной, словно манекен.

Темнело быстро, тучи ползли из-за горизонта, догоняя друг друга. Ну и ветрюга там вверху… Наверняка дождь скоро начнется. Я снял коллиматорный прицел и установил вместо него ночник. Донесся голос Лабуса:

– На месте.

Не меняя позы, я скосил глаза. Косте приходилось стоять на прямых ногах, не очень удобно вести огонь из такой позиции. Ученый был, по всей видимости, худющий, защитный комплект на нем болтался, будто на жерди для пугала. Хорошо, что ростом он ниже Лабуса, носки армейских ботинок едва касались земли.

Я попятился к котельной, глядя в сторону ворот войсковой части, посреди которой мы находились. Одна створка валялась метрах в трех от будки КПП, другая накренилась, упершись углом в бетонку.

Военная база – еще советских времен, судя по всему, здесь дислоцировалась мотострелковая бригада. Одними из первых бойцов этой части бросили устранять аварию на ЧАЭС… и что с ними стало потом? Наверное, никакого «потом» не было у тех солдат, все полегли от радиации. А базу вновь расконсервировали, когда образовалась Зона, и квартировали на ней военных, которые несли охрану Периметра. Того, самого первого Периметра, давно поглощенного Зоной. Его остатки, остовы военных построек да развалины КПП, до сих пор стоят на старых асфальтовых дорогах и служат ориентирами для местных бродяг.

Я огляделся.