– Что становится? – переспросил Лабус. Наверное, последние слова я вслух произнес – тоже нервы, кстати. Очень уж нас потрепало за эти часы.

– Костя, давай его ремнями закрепим у тебя на спине. Хорошо, научник этот легкий совсем. Я пулемет возьму и вниз спущусь. В рюкзаке у тебя ведь только патроны и сухпаек?

Он кивнул.

– Ну и сбросишь его просто вниз, когда рукой махну.

Мы пристегнули ученого к спине Лабуса, напарник слегка подпрыгнул, повертев плечами, дал знак – порядок. Я забросил его «Миними» за спину, на клапан рюкзака, свою «М4» перевесил на грудь, взялся за поручни и съехал по ним до кругового балкона из арматуры. Или это технической площадкой называется? Наверное, так. В общем, площадка-балкон опоясывала широченную трубу котельной – и зачем такая широкая труба у нее? Черт его знает, я не понимал. Когда мы от мутантов бежали, минуты за две до балкона добрались по скобам, но идущую дальше лестницу не заметили и полезли по перекладинам с балками, поддерживающими длинный кирпичный цилиндр. А крысы карабкались за нами, скакали, да так проворно, что пришлось минут десять их отстреливать, сидя на самом верху.

Обойдя по балкону вокруг трубы, я осмотрел окрестности и крикнул вверх:

– Спускаюсь!

Костя встал на краю, сжимая «файв-севен» в вытянутых руках. Это, конечно, не «Миними», но по-другому у нас не получится. Хоть какое-то огневое прикрытие он мне обеспечит.

Через двадцать секунд я был на земле. Подняв штурмовую винтовку, прошел вдоль стены, переступая через дохлых крыс и псевдопсов. Неподалеку заметил даже обугленный труп кабана – он, скорее всего, попал в аномалию. С ночевкой надо поторопиться, а то еще кто-нибудь появится. Впрочем, пока было тихо, и я позвал:

– Давай!