Но… обошлось. Яма получилась глубокой и — что самое важное — неприметной. Я заровнял следы раскопок, накидал сверху сухого саксаула и забрался внутрь.

Вот и славненько. Осталось теперь прикинуться абсолютно неподвижным камушком, дышать через раз и не отсвечивать.

Довольно странное ощущение — когда охотятся на тебя. Раньше как-то не доводилось попробовать. Лоб в лоб сталкивались, напарывались на заслоны, в засаду сколько раз попадали, но вот так, чтобы сидеть и ждать, еще не было. По логике вещей, у меня, наверное, должны трястись поджилки, а в каждом шорохе — обязательно чудиться враги.

Но сейчас мне, честно говоря, больше всего на свете хотелось отдохнуть. Я, конечно, не новичок в пустыне, силы распределять умею: если понадобится — пробегу еще столько же и в таком же темпе. Только вот голод не обманешь. Припасы от щедрот мамы Коуди закончились еще утром — я ведь рассчитывал сегодня дойти до Оазиса. Вдобавок вечерняя парилка, когда жара в пустыне пышет не только с неба, но и от земли, вытянула из меня всю воду вместе с большей частью сил.

Я приложился к фляге, сделал пару глотков. Напиток сталкера — очищенная вода с парой крупинок лимонной кислоты — освежил меня, немного унял жажду. Постепенно в голове прояснилось, затихли молоточки в ушах.

Тишина. Ветра почти нет, и потому смолк вечный шелест песков. Дневные хищники здесь не показываются, а ночные пока сидят в норах, ждут.

Я тоже жду. Прислушиваюсь. Не слышно ни шагов, ни обрывков разговора, ни клацанья металла.

Потеряли след? Может, и так, но, если настойчивости мародерам не занимать, они скоро сообразят, что сбились с верного пути, разойдутся в разные стороны и снова начнут прочесывать пустыню.

Ну-ну, ребятишки. Ищите. Надеюсь, у вас хватит сил и воды для ночных пробежек.