Уилкс наблюдал за генералом Питерсом, сканирующим информацию, полученную Лесли с файлов психиатров. Чтобы избежать проблем по защите секретности компьютерных систем, она предложила его вниманию только имена и показания тех, с кем они уже беседовали, а также Билли и Рипли. В целом насчитывалось двенадцать человек, десять из которых согласились участвовать в рейде.

— И вы утверждаете, капрал, что видения приблизительно одни и те же во всех этих случаях? — спросил генерал, не глядя на Уилкса.

— Да, сэр, — ответил тот, стоя по стойке «смирно». Покои генерала напоминали дворец. Их разговор происходил в одной из самых красивых комнат, не имеющей себе равных на Ключевой Станции, теплой и хорошо освещенной. Стулья с подушечками были обтянуты синтетической кожей высшего качества, но Питерс не предлагал Уилксу сесть.

Генерал не мог постичь больше, чем вмещало его воображение. Стоическое выражение лица и жесткий взгляд соответствовали лучшим стандартам военных плакатов.

Он был толстоват и, похоже, давно забыл, что такое настоящее сражение. Уилкс уже имел удовольствие служить под началом подобных узколобых ослов, не способных понять хоть что-нибудь, чего они раньше не знали. Он явно напрасно тратил здесь время, но Рипли настаивала, чтобы он как можно скорее разобрался в своих отношениях с начальством. Что ж...

— Все это, конечно, очень интересно, — произнес Питерс, поднимая глаза. — Но я боюсь, этого недостаточно, чтобы официально организовать рейд. Позже, я думаю, мы еще вернемся к этой теме.

Тон его голоса означал, что дальше говорить на эту тему бессмысленно.

— Есть здесь кто-нибудь еще, с кем я мог бы проконсультироваться по данному вопросу, сэр? — поинтересовался Уилкс.

— Простите, не понял?

Уилкс поежился. Вероятно, генерал еще не успел ознакомиться с его досье, что позволяло Уилксу выставлять себя в более выгодном свете. Это давало ему большую свободу в разговоре с военными, и он решительно заявил: