Возможно, я несколько вольно интерпретировал кодекс и мои действия могли послужить предметом бурных дебатов по вопросу, что превыше – буква закона или его личная интерпретация. Тем не менее я чувствовал, что поступаю правильно. Личная интерпретация приказа завела меня в этот тупик, и, клянусь Черными Болотами, личная интерпретация закона из тупика и выведет.

Разговор с Ссах сразу после гибели Ахка был, пожалуй, самым неприятным за всю мою жизнь. Я не вернулся в пещеру, а остался дожидаться ее у подножия холма. Меня терзала боль первой утраты, к тому же голова просто раскалывалась от долгого наблюдения за далекой драмой, так что к моменту ее появления я уже закипал.

– Объясни! – потребовал я, изо всех сил стараясь не сорваться.

– Что объяснить, командир?

– Мы только что потеряли бойца, Ссах. Как командир я хочу знать, почему это произошло – чтобы впредь подобное не повторилось. В момент смерти Ахка ты была рядом, и это логично, что я обращаюсь к тебе. А теперь я требую объяснений.

Она по-прежнему казалась озадаченной, однако не стала спорить.

– Мы с Ахком вышли на задание утром. У нас была цель – установить степень активности попрыгунчиков. Мы обследовали несколько секторов, но к концу дня не встретили никого – ни одиночек, ни стай. Мы уже возвращались в пещеру, когда услышали позади шум. К нам быстро приближалась стая. Поскольку вы категорично приказали избегать контакта с противником, мы попытались укрыться на дереве. Я не знаю, что случилось – то ли Ахк поскользнулся, когда прыгал, то ли просто не рассчитал расстояние, но он промахнулся. Первые попрыгунчики появились прежде, чем он успел спрятаться, и заметили его. Чтобы не выдать меня, Ахк решил увести преследователей подальше. Однако это ему не удалось. Когда попрыгунчики ушли, я спустилась с дерева и пошла к пещере. Однако тут появились вы и учинили мне этот странный допрос.