Юный сатанист лежал неподвижно. Но не потому, что девчонка била слабо, совсем нет. Просто около его горла как-то вдруг оказалась оскаленная волчья пасть, а взгляд ледяных синих глаз, казалось, ясно говорил: «Вот только шевельнись…» Так что избиваемый не то что не шевелился, а и дышал-то через раз…

Позволив девчонке насладиться местью, парень подошел к ней и оттащил в сторону.

— Еще к кому-нибудь личный счет есть? — поинтересовался он.

— Вон тот, — девчонка всхлипнула и показала на бугая, который от этого движения сделал попытку закопаться в бутовый камень фундамента. — Когда меня схватили, всю дорогу лапал. И слюни пускал…

Парень оценивающе взглянул на детину и констатировал:

— Этого ты не проймешь… Слышь-ка, выродок. А ну-ка, приподнимись.

Здоровяк не спешил вставать, понимая, что ничего хорошего его не ждет. Человек взглянул на волка:

«Поторопи его, брат».

Волк кивнул головой и, прыжком перелетев через остатки костра, тяпнул бугая за лодыжку. Тот взвыл и вскочил на ноги.

Одним слитным, чуть смазанным движением, человек приблизился к сатанисту. Казалось, что он не подошел, а перетек с места на место…

— Лапал, значит… Ну-ну… — покачал головой парень, а затем с оттяжкой врезал ему ногой в пах. — На память о полученном удовольствии, — сообщил он упавшему от боли бедолаге. — Надо полагать — наперед умнее станешь. Если еще раз встретиться не захочешь…

Парень прошелся вдоль стен, затем разбросал ногами почти потухший костерок и встал ровно в центре разрушенной церкви:

— Встать! Встать, я сказал! — выстрелом ударила команда. — В одну шеренгу… становись!

Ошалевшие юнцы и юницы, подгоняемые клацаньем волчьих челюстей, мгновенно построились.

— Кругом! Задницы к обработке… Заго… ЛЯЙ!

Шеренга развернулась и, задрав балахоны, выставила на всеобщее обозрение зады. В воздухе засвистела лоза…